Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

— Вы слышали когда-нибудь выражение убийство в закрытой комнате? — отпив мятного чаю, я поднял взгляд прямо на Хиду.

Хида повторил фразу и покачал головой:

— Нет. Впервые слышу. Что это значит?

— Это когда убийство происходит в комнате, куда невозможно войти или откуда невозможно выйти. Внутри обнаруживают труп, но совершенно непонятно, как убийца смог скрыться.

— Фокус, стало быть.

— Ну, можно и так сказать. Вы действительно об этом не слышали?

— Ни разу. А что такое? — Хида отпил чаю и с мрачным видом бросил Аоно: — Почему так горчит?

Аоно пробормотал извинения, опустил голову и застыл с подносом.

Я кашлянул, возвращая внимание Хиды к себе.

— Мидзусима Юитиро узнал об одном таком фокусе, и убийца расправился с ним, воспользовавшись именно этим трюком. Меня терзает вопрос: кто же поведал Мидзусиме об этом секрете? И когда я заглянул в его ежедневник, там обнаружилось ваше имя.

— Вы хотите сказать, что это был я? Прошу прощения, но ничего подобного. Фокусы меня не интересуют.

Я собирался было спросить, о чем именно они беседовали с Мидзусимой Юитиро, но в конце концов отказался от этой затеи. Спрашивать бесполезно — он станет лишь ходить вокруг да около.

Я снова прихлебнул мятного чаю.

— Почему вы вступили в Комитет по сохранению?

— Ну, во-первых, из чистого любопытства. Это особенность нашей профессии, можно сказать, инстинкт. Чистое желание выяснить, кто же был прародителем этого городка.

— Не ради ли сбора материалов для будущего романа?

— Разумеется, я принимал это во внимание.

— В каком виде вы это опишете?

— А вот об этом распространяться не стану, коммерческая тайна. — Хида Сюнскэ качнулся в кресле и усмехнулся.

Я решил сменить направление вопросов.

— Ваши романы принадлежат к социальной школе, верно?

— Так все говорят.

— Слышал, вы писали и об убийствах?

— Когда того требует сюжет.

— А не приходило ли вам в голову написать произведение, в основе которого лежал бы сам загадочный механизм убийства? Например, детектив, где ведется расследование того, кто и как совершил преступление. Я называю такие романы классическими детективами.

Я ожидал, что Хида Сюнскэ ответит отрицательно, но он, похоже, слегка растерялся, перевел взгляд на Аоно, затем испуганно глянул куда-то вдаль и спросил:

— С чего это вдруг вы заинтересовались подобным?

— Просто в этом городке подобных романов нет и в помине, как ни посмотри — странно, вот я и решил поинтересоваться у вас как у писателя, в чем же тут дело.

Хида Сюнскэ, сам не зная почему, похоже, растерялся и не знал, что ответить. Мне не удавалось прочесть его мысли.

В этот момент в дальней комнате зазвонил телефон. Хида Сюнскэ знаком велел Аоно ответить. Аоно отпер дверь и скрылся во внутренних покоях.

— Весьма занятная мысль, — глядя на меня, произнес Хида. — И как это вам в голову пришло? Вы меня даже заинтересовали.

Конечно, я не мог признаться, что прибыл из другого мира, поэтому просто промолчал.

Из внутренних комнат донесся голос Аоно:

— А, это Сираиси? Ты где сейчас? Понял, секунду.

Дверь отворилась, и Аоно высунул голову наружу.

— Звонит Сираиси, говорит, нужно кое о чем спросить учителя.