Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

Классический детектив, подумалось мне. В мире, где в библиотеке нет ни единой подобной книги и полностью отсутствует само понятие классического детектива, Хида Сюнскэ пытался сочинять нечто подобное? Почему он, будучи автором остросоциальных детективов, вдруг взялся за это?

— Мало того, — продолжал Утогава, указывая пальцем на строчку в синопсисе, — персонаж, отвечающий за разгадку тайны, то есть главный герой книги, носит вот такое имя.

Случайно оказавшийся на этом приеме детектив Тэнкаи бросит вызов данной загадке.

А? Я невольно протер глаза и всмотрелся еще раз.

— Тэнкаи?

— Да. Вас ведь зовут Тэнкаи, и это наверняка не простое совпадение. Скорее всего, он вдохновился вашим именем. Вы были знакомы с господином Хидой раньше?

— Пожалуй, что так. — Меня вдруг осенило. Всё дело было в газетных репортажах.

Мэр Хино узнал обо мне из газет. Кажется, там была заметка следующего содержания:

Обладающий острым умом детектив Тэнкаи успешно расследовал убийство в семье Камигами…

Возможно, Хида Сюнскэ тоже читал ту публикацию. Когда он принялся за написание классического детектива, то позаимствовал моё имя, слегка изменил его и наделил им главного героя.

Однако, когда я поделился этим предположением, Утогава жутко удивился.

— Убийство в семье Камигами… Разве был такой репортаж? Я всегда очень внимательно читаю газеты, но в памяти у меня ничего подобного не отложилось.

— Но я-то видел его собственными глазами!

— Вот как? Должно быть, я просто упустил это из виду. — Утогава всё ещё выглядел так, будто до конца не поверил.

— Впрочем, неважно, — прервал я его. — С каких пор господин Хида начал писать романы подобного толка? Ну, те, в которых распутываются неразрешимые загадки убийств?

— О, это впервые. Раньше ничего подобного в таком жанре он не писал, верно? Да вы и сами никогда не читали ничего подобного, правда? — Утогава повысил голос, словно говоря мне: какой же у вас донельзя глупый вопрос.

— Выходит, господин Хида собирался стать первопроходцем в этом жанре?

— Именно так. — Мои слова пришлись ему по душе, и он энергично закивал. — После публикации этот роман наверняка станет главной темой для разговоров на каждом углу. В конце концов, он знаменует рождение совершенно нового жанра литературы. Господин Хида несомненно сумел бы жить в литературном мире и дальше.

Тут Утогава резко помрачнел:

— Эх, надо же было такому случиться, чтобы мастера убили, что и сказать… Просто колоссальная утрата, до чего же гнусный убийца. — Он оглянулся на книжные полки и тяжело вздохнул. — Впрочем, сейчас не время для скорби. Если мы не отыщем его рукопись, то не сможем поведать миру, какое грандиозное и эпохальное дело успел совершить мастер при жизни. Господин Тэнкаи, вы ведь выступаете прототипом главного героя этого романа? Мастер ничего не рассказывал вам о рукописи?

— Абсолютно ничего.

— Тоже верно.

Утогава глянул на часы, сообразил, что теряет время, покачал головой и продолжил поиски.

Я вышел из комнаты Хиды Сюнскэ и спустился на первый этаж. Рядом с общей кухней располагались комнаты трех учеников. На каждой двери висела белая дощечка с именем.