Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

Я постучал в дверь с табличкой Акаги.

— Секунду, — раздался глуховатый голос.

Заглянув в щель приоткрытой двери и заметив, как сильно трепещет Акаги, я сказал, что у меня к нему пара вопросов.

— Войдите. — Он явно не горел желанием меня видеть, но всё же впустил внутрь.

Комнаты учеников и впрямь оказались крошечными — всего в шесть татами площадью. Кровать, письменный стол и необходимый минимум вещей забивали пространство до отказа. Он усадил меня на стул перед столом, а сам присел на кровать.

— Я слышал, вас допрашивала полиция.

— Да…

— Теперь они больше не подозревают вас?

— К счастью, в тот момент я был вместе с барышней Сяо Люй. — Акаги почесал затылок.

— Какая страшная напасть.

— О, я понимаю чувства полиции. Ведь я и правда ненавидел учителя.

Услышав это слово — ненавидел, произнесённое сквозь зубы на вид таким слабым и беззащитным Акаги, я невольно вскинул голову и посмотрел на него.

— Мои работы он вечно втаптывал в грязь, не оставляя от них камня на камне. — Я вспомнил, как Хида отчитывал Акаги.

— Постоянно одно и то же. Учитель твердил одно и то же: образы персонажей прописаны плохо, это не литература, поезжай-ка обратно в свою глушь. Я уже со счета сбился, сколько раз слышал от него подобное.

— Ругал только твои опусы?

— Не знаю. Мне неведомо, как учитель оценивал работы остальных двоих.

— Скажи… почему господин Хида так унижал твои тексты? Неужели ты действительно плохо пишешь?

Акаги пожал округлые плечи и произнес:

— Из моих уст это прозвучит неубедительно, но я так не считаю.

— А в чём же тогда дело?

— Возможно, всё дело… — замявшись на секунду, продолжил Акаги, — в зависти.

— Зависти… К чему завидовать?

— То есть… — он развел руками, — я молод, и у меня есть талант.

— Ха…

Поначалу мне показалось, что он шутит, но вид у него был совершенно серьезный. Я никак не мог взять в толк, как можно произносить такое и ни капли не смущаться.

— Вы, наверное, думаете, что я заносчив и самонадеян? — словно прочитав мои мысли, произнес Акаги.

— Да нет, скорее… как бы это выразить, уверен в себе.

— Я хочу совершить революцию в мире литературы. — Он сжал правую руку в кулак. — В полностью созданном автором, насквозь вымышленном мире происходят немыслимые события, а затем на сцену выходит сыщик, распутывающий клубок загадок — именно такие романы я намерен писать.

Я вгляделся в его чуть ребячливое лицо. Оказывается, этот юноша тоже мечтал писать классические детективы.

— Господин Хида, кажется, уже вовсю трудился над такой вещью, она называется Убийство в доме на склоне, ты случайно не слышал?

— Нет, не слышал, но я убежден, что учитель был не способен написать подобное произведение. — Наотрез заявил Акаги.

Покинув комнату Акаги, я направился к Аоно.

— По-моему, талант учителя иссяк, — холодно бросил Аоно, стоило мне пересказать слова Утогавы.

— Довольно сурово с твоей стороны.

— То, что он гремел славой как автор социальной прозы — неоспоримый факт, и мы подались в его ученики именно из преклонения перед ним и трепета перед писательским ремеслом. Но то, что учитель выдавал в последнее время, — сущий кошмар, в этом нет ни малейшего стремления двигаться вперед, ни капли дерзости. Что ни возьми — всё те же перепетые старые мотивы, калька с его же прошлых работ. Я просто отказываюсь верить, что он мог создать вещь вроде той, о которой вы только что говорили.