Оковы великого детектива: Город проклятых тайн

— И тем не менее, говорят, он написал подобное произведение, пусть пока и в виде синопсиса.

— Если это правда… — Аоно на мгновение замялся, но тут же продолжил: — Боюсь, он просто процитировал чужую работу.

— О? Чью же?

— Этого я не знаю.

— То есть, хочешь сказать, не твою?

— Да, не мою.

— Тебя самого не привлекает подобный жанр?

Аоно уставился на меня, помолчал немного, затем взял самый верхний лист из стопки бумаги на столе и протянул мне.

Там значилось название романа: Убийство в доме Мандзи.

— Наступает эпоха именно таких романов. Я хочу использовать их, чтобы устроить переворот в литературном мире. — Его худощавое тело на секунду едва заметно задрожало — точно боец перед выходом на арену.

В комнате Сираиси кровати не было — на ночь он просто расстилал на татами футон. Поэтому там помещался низкий обеденный стол, за которым мы и уселись друг напротив друга. Я поджал ноги, а он опустился на колени. Для человека с его бритой наголо головой такая поза подходила идеально. Судя по всему, он был страшным чистюлей: в углу комнаты красовалась вешалка, на которой сушились три полотенца.

— Не думаю, что мастер исписался, — распрямив спину с выправкой истового монаха, изрек он. — Куда уместнее сказать, что изменилась эпоха, либо же его творчество перестало отвечать вкусам читателей.

— Хочешь сказать, время социальных детективов ушло?

— Вовсе нет, дело в форме подачи. Даже из одних и тех же ингредиентов при разном способе приготовления получается разный вкус.

Его четкая и лаконичная манера выражаться мне понравилась. Пожалуй, больше всего из всех учеников Хида Сюнскэ ценил именно этого юношу.

— Что ты думаешь о романе, который затеял написать господин Хида? Судя по всему, он сильно отличается от всего, что он создавал раньше.

— Я не берусь судить произведения, с которыми незнаком, — ответил Сираиси вполне здраво. — Имея на руках лишь один синопсис, невозможно постичь истинный замысел мастера. И наоборот: на стадии наброска любой не прочь замахнуться на эпохальное творение, вся сложность заключается в том, удастся ли довести дело до конца.

— Согласен с твоей точкой зрения. К сожалению, саму рукопись отыскать пока так и не удалось.

— Вот именно. А не исключено ли, что мастер вообще не был способен выдать нечто подобное? — хладнокровно заметил Сираиси.

Мне захотелось разрушить это его невозмутимое спокойствие.

— А как насчет тебя? Смог бы ты написать роман в таком жанре?

Сираиси ни капли не смутился. Молча поднявшись, он взял с другого низкого столика блокнот.

— Взгляните, — произнес он.

Я открыл тетрадь: плотные ряды строк напоминали текст романа.

Произведение озаглавливалось Запертая комната.

— Откуда тебе вообще знакомо слово запертая комната?

Сираиси выпятил грудь:

— Сам придумал.

Пообщавшись с тремя учениками, я вышел на улицу. Полицейских заметно убавилось. Оглядевшись по сторонам, я попытался понять, не остался ли еще инспектор Окавара. К счастью, наш милый, очаровательный инспектор как раз отдавал распоряжения кому-то из подчиненных у самого входа.

— Инспектор, — окликнул я его, — вы уже уходите?