Великий канал: Яростный поток

Глаза первого главаря широко распахнулись:

— Это…

И Цзыэр тихо проговорил:

— Первый главарь согласился приютить меня, Цзян Е, оказал мне великую милость. Сам я красноречием не блещу, но за добро плачу добром. Берите, первый главарь, только спрячьте так, чтобы никто не видел.

Первый главарь вздрогнул и мгновенно спрятал слиток за пазуху.

Те два слитка видели все вокруг, и пусть он, как главарь, мог забрать себе львиную долю, но при дележке на несколько десятков человек много бы не досталось. Другое дело — этот слиток.

А этот третий главарь и вправду умеет вести дела!

— О? Главарь, вы чего тут делаете? — вернулся второй главарь, ходивший за вином.

— Ничего-ничего, пошли-пошли, сегодня вечером пьем до упаду! — с улыбкой ответил первый главарь и зашагал прочь.

— А я церемониться не стану, назову тебя вторым братом. Второй брат, давай выпьем с тобой пару чарок, впредь прошу опекать меня по-братски. — И Цзыэр с улыбкой подошел и обнял второго главаря за плечо.

— Ха-ха-ха, все свои, будем помогать друг другу!

Ранним утром следующего дня, в городе Цанчжоу, перед кузницей Ли Дачуя.

Со скрипом отворилась дверь — Ли Дачуй, не сомкнувший глаз за всю ночь, вышел наружу с осунувшимся от усталости лицом.

Хотя у него убавилось учеников, кузницу все равно нужно было открывать как обычно.

Но едва ступив за порог, он замер.

На каменной дорожке перед кузницей в ряд были выложены пять голов с широко раскрытыми глазами!

Это были головы его пятерых учеников!

— Хе-хе, не ожидал, старик? — Хун Жэнь стоял у дверей в окружении нескольких японских солдат и злобно усмехался.

Глаза Ли Дачуя едва не вылезли из орбит, в них плескались отчаяние и безграничная ярость, когда он уставился на Хун Жэня.

— Ты должен быть благодарен мне: не я — и им пришлось бы отправляться в путь в полном одиночестве. А теперь гляди-ка, хорошая компания подобралась, на Желтом Источнике смогут присмотреть друг за другом. — Хун Жэнь жестоко ухмыльнулся.

— Ты! Да чтоб ты сдох в муках! — взревел от ярости Ли Дачуй.

— А старый хрыч языком трепать горазд. Если бы не приказ учителя оставить тебя в живых, я бы прямо сейчас отправил тебя к твоим ученикам! — Лицо Хун Жэня исказила ледяная ухмылка, и он процедил сквозь зубы.

— Ха-ха-ха… — Ли Дачуй, осознавший, что не спаслись даже все пятеро учеников, от боли и гнева разом потерял рассудок и дико рассмеялся. — Думаешь, убив их, ты заставишь меня склонить голову перед вашими собачьими отродьями? Мечтай! Возвращайся к своему учителю и передай: сборник кулачного искусства действительно у меня, но я ни за что не скажу вам, где он спрятан!

Едва договорив, он резко оцепенел.

Конец! Гнев затуманил голову, как я мог сболтнуть им об этом!

Однако стоявший напротив Хун Жэнь почему-то вовсе не выглядел удивленным. Напротив, на его лице заиграла хитрая улыбка:

— Не нужно, старик, лучше взгляни-ка, кто тут у нас.

Он махнул рукой, и стоявший рядом японский солдат снял с плеча армейский вещмешок, расстегнул его и, ухватившись за пучок черных волос, вытащил шестую голову.

Ли Дачуй мгновенно окаменел, широко разинув рот.