Восьмая глава ночи

Лю Цинмэй закатила глаза:

— Тьфу, напустил таинственности. Ладно, а что за деталь ты еще не выяснил?

— Каким образом убийца смог покинуть запертую комнату после второго преступления? Вот над этим ломаю голову и никак не пойму.

— И правда, мы же сами всё видели. Если бы ты не сказал, что вычислил убийцу, я бы и впрямь подумала, что тут замешаны призраки, — подтвердила Е Сюэ.

— Ой, а вы чего это из больницы? Я как раз к вам шел, — раздался вдруг голос неподалеку.

Я поднял голову и увидел высокую фигуру.

Парень был огромного роста — под метр девяносто два, невероятно плотного телосложения. На глаз в нем было не меньше двух сотен фунтов, причем не рыхлого жира, а крепких, мощных мышц. При этом лицо его украшало простодушное выражение, делавшее его похожим на крупную гориллу.

Я сразу узнал гостя. Его звали Ван Далу, он учился с нами в одной группе и был одним из немногим наших близких друзей.

Друзей у меня вообще немного, я привык держаться особняком, но с Ван Далу было по-настоящему весело и легко общаться, так что со временем мы крепко сдружились.

Я обычно звал его Дачжуаном, а Лю Цинмэй и Е Сюэ величали не иначе как Громила — всё из-за его простодушного характера. Он был немного заторможенным, медленно соображал и являлся махровым и неисправимым «настоящим мужчиной» старой закалки. С первого курса и до сих пор с Ван Далу вечно приключались забавные истории, на рассказ о которых не хватило бы и трех дней.

Например, на первом курсе Дачжуан влюбился в девушку из соседней группы, но из-за природной застенчивости боялся признаться и просто глупо ходил за ней по пятам.

Ладно бы днем, так этот кадр ухитрялся преследовать девчонку и по вечерам. В конце концов бедняжка перепугалась и вызвала полицию, заявив, что за ней увязался извращенец. Когда копы во всем разобрались, было и смешно, и грешно.

Позже Ван Далу запал на другую барышню. На сей раз он поумнел: слежку забросил и решил освоить музыкальный инструмент. Он где-то услышал, что девушки любят романтику, и специально выучился играть на чём-то этаком, считая это невероятно стильным. Дескать, бряцать на гитаре — это круто и добавляет очков к привлекательности.

Но наш Ван Далу пошел и освоил… суну! И каждый раз, завидев объект своей страсти, он тайком подкрадывался к ней и с видом заправского мачо начинал истошно дудеть на суне. Стоило любимой появиться на горизонте, как он тут же извлекал свой инструмент. Спустя полмесяца таких серенад девушка неожиданно назначила ему свидание наедине.

Ван Далу был на седьмом небе от счастья. Он решил, что капля камень точит, и неприступная богиня наконец растаяла и пригласила его на свидание.

В назначенный день он нарядился в строгий костюм, начесал волосы назад гелем в стиле Чжоу Юньфаня и помчался на встречу. Прибыв на место, бедняга остолбенел: помимо богини там поджидали еще человек шесть здоровенных детин. Увидев Ван Далу, девушка тут же приказала спутникам отлупить его по первое число, а сама разъяренно орала:

— Чуть увидит меня, сразу дудит в свою суну, у тебя что, кто-то в семье помер?! Дудит он, ишь! Получай за то, что пророчишь мне смерть, бейте его как следует!