Великий канал: Яростный поток

— Ха! Я тебя даже пеплом узнаю, ты же Тулан! Давай, раз не согласен — нападай! — И Цзыэр вызывающе поманил его рукой.

— Ты сам нарываешься на смерть! — в глазах Тулана вспыхнул свирепый блеск, и он полоснул кинжалом прямо в область сердца И Цзыэра.

— Мусор, на тебе я и покажу свою силу! — И Цзыэр сделал резкий шаг в сторону, уворачиваясь от удара, левой рукой молниеносно ухватил Тулана за запястье, а правой снизу вверх с размаху ударил по локтевому суставу. — Ломайся!

Хрусь!

Под усилием И Цзыэра рука Тулана издала сухой хруст, локоть вывернулся наружу под противоестественным углом в девяносто градусов, и кинжал со свистом полетел на землю.

— А-а! Ты, проклятая тварь, сломал мне руку! — от дикой боли глаза Тулана мгновенно налились кровью, и он испустил раздирающий душу вопль.

— Сломанная рука — это только начало. — И Цзыэр резко развернулся всем корпусом, вкладывая силу вращения в широкий замах левой руки, и его тяжёлый, как гиря, кулак с гулким ударом врезался Тулану прямо в висок.

На глазах у изумлённых бандитов сухощавое тело Тулана отлетело на четыре-пять метров и тяжело рухнуло на землю.

Бульк!

В тот же миг по всей поляне раздался дружный звук сглатываемых слюней.

Тулан был мёртв. Можно было с уверенностью сказать, что он умер в ту же секунду, как пропустил удар: правый висок был продавлен внутрь кулаком И Цзыэра, а из всех семи отверстий на голове сочилась кровь.

— У кого-то ещё есть сомнения, что я не убивал людей? Кто ещё недоволен — можете выходить и бросать мне вызов, — окинув бандитов взглядом победителя, громко произнес И Цзыэр. — Давайте! Боитесь, что не одолеете один на один — выходите вдвоём, втроём, да хоть впятером, я готов принять бой.

— Ладно, И Цзыэр, сам напросился!

— Выходить впятером против одного — даже если забьем тебя насмерть, славы не будет, давай-ка мы втроем тебя проучим.

— Мы с Туланом были названными братьями, раз ты такой крутой, попробуй завалить и нас троих!

Тут же из толпы выступили еще трое. Излучая жажду убийства, они полукругом окружили И Цзыэра.

Бой возобновился, но исход оказался предрешённым, даже несмотря на то, что нападавших было трое.

На самом деле боевое мастерство И Цзыэра мало в чём уступало навыкам Хун Фэна, и в прошлый раз он проиграл лишь из-за психологического надлома. Иначе говоря, если бы рассудок И Цзыэра не помутился и он бился бы с Хун Фэном на смерть, еще бабушка надвое сказала, чья взяла бы верх!

Теперь же, стремясь заявить о себе, И Цзыэр действовал предельно безжалостно, и не прошло и минуты, как все трое напавших на него бандитов были мертвы.

Два раунда, четыре трупа — и взгляды, которыми бандиты смотрели на И Цзыэра, вмиг переменились: пренебрежение сменилось глубоким трепетом и страхом.

— Еще кто-то считает меня слабаком? Выходите! — уперев руки в боки, громогласно потребовал И Цзыэр.

Прошло добрых десять секунд абсолютной тишины — никто больше не осмеливался бросить ему вызов.

Ха-ха-ха!

Первый главарь потрепал бороду и расхохотался:

— Зверь! И Цзыэр, в твоей звериной хватке чувствуется моя молодость.

Второй главарь тоже поднял большой палец вверх: