Восьмая глава ночи

К счаще, на сей раз чутье меня не подвекло. Стоило мне запрыгнуть на первую парящую ступень, как она не провалилась вниз, а удержала меня. Правда, хотя падения не произошло, ступенька все же ощутимо качнулась из стороны в сторону, так что я испугался и немедленно плашмя рухнул на нее, вцепившись руками во все края, чтобы не сорваться в пропасть. Тем не менее, холодный пот от пережитого страха выступил у меня на спине.

Я в мертвой хватке держался за края ступени, стараясь выровнять тело.

Спустя добрых десяток секунд колебания утихли, и мое сердце тоже понемногу успокоилось.

Я объявил остальным:

— Видите? Эти ступени не падают, они могут нас выдержать.

Остальные, заметив, что со мной ничего дурного не случилось, тоже немного расслабились, сбросив тягостное напряжение.

Лю Цинмэй воодушевила меня:

— Братец Тан Юй, давай!

Я кивнул, показывая, чтобы она не волновалась, затем глубоко вздохнул, перевел взгляд на вторую ступень и осторожно поднялся на ноги. Теперь я понял: пока не раскачиваешься из стороны в сторону изо всех сил, стоять на этой ступени вполне надежно.

Выпрямившись, я посмотрел на вторую ступень, которая находилась примерно на полметра выше первой, и приготовился совершить прыжок. Полметра высоты для меня были пустяком — я участвовал в соревнованиях по прыжкам в высоту и мог взять планку в метр шестьдесят, так что эта преграда казалась совсем легкой.

Я глубоко вдохнул и прямо прыгнул на вторую ступень. Взмыв вверх, я надежно приземлился на нее, но как раз когда я собрался порадоваться удаче, выяснилось, что прыгнул я вовсе не в самый центр, а ближе к краю. И хотя ступень не падала вниз, неравномерное распределение нагрузки заставило ее перевернуться.

В тот же миг каменная ступень опрокинулась, а я полетел вниз, на самое дно пропасти.

Собравшиеся на краю люди тут же с испугом закричали:

— Осторожнее!

Что до меня, то от ужаса моя душа едва не ушла в пятки. Я замахал руками и засуетился, пытаясь за что-нибудь уцепиться, и надо же такому случиться — мои пальцы действительно вцепились в ту самую ступень. Я торопливо обхватил ее обеими руками и благодаря этому не сорвался в бездну.

Спустя мгновения сердце, готовое выпрыгнуть из груди, немного унялось. Собрав все силы, я подтянулся и с огромным трудом вновь взобрался на ступень.

Тут Лю Цинмэй подала голос:

— Хватит прыгать, поднимайся медленно, ступень за ступенью.

Без подсказок Лю Цинмэй я уже усвоил этот урок. Успокоив дыхание, я решил больше не рисковать прыжками, а карабкаться по ступеням на четвереньках. При таком способе исчезал риск потерять равновесие и сорваться в пропасть.

Таким манером я медленно пополз наверх. Потратив с десяток минут, я наконец добрался до Дворца Тяньцзи. Не задерживаясь на осмотр, я крикнул оставшимся внизу:

— Делайте как я, поднимайтесь наверх медленно, тогда не будет никакой опасности.

Остальные последовали моему примеру и неспешно полезли по лестнице. Спустя полчаса все мы успешно поднялись на этот парящий в небе Дворец Тяньцзи.

Добравшись до дворца, я устремил взгляд на величественные и прекрасные палаты и ощутил, насколько же ничтожным кажется перед ними человек. Подобные уникальные архитектурные сооружения вобрали в себя всю суть классического китайского зодчества и технологий, являясь прямым отражением императорской политики и этических воззрений. Зародыши дворцов существовали еще в эпоху Ся, достигнув вершины при династиях Суй и Тан, и последующие эпохи вроде Мин и Цин уже не смогли их превзойти — они лишь оттачивали детали еще изящнее.