Восьмая глава ночи

Женщина-призрак в красном?

Глядя, как эта женщина-призрак подбирается всё ближе, я попытался сохранить самообладание, но ноги против воли ходуном ходили от ужаса, подчиняться мне они отказывались наотрез. Лю Цинмэй же, кроме как визжать, вообще ничего не умела.

Видя, что женщина-призрак неумолими приближается, я стиснул зубы и решил рискнуть: Плевать, человек ты или демон, нападай первым!

С этими словами я оттолкнул Лю Цинмэй, схватил стоявшую рядом табуретку и изо всех сил швырнул ее в набросившегося призрака. Поскольку расстояние было крошечным, а атаковал я внезапно, уродливое создание попыталось увернуться, но успело лишь развернуться, избежав удара по лицу, однако в спину ей пришелся мощный удар.

Едва проведя успешную атаку, я замахнулся табуреткой снова, намереваясь продолжить, как вдруг раздался голос:

— Братец Тан Юй, пощади, это я.

Женщина-призрак отскочила назад на пару шагов, уклоняясь от моего удара, и отбросила руками пряди волос, заслонявшие лицо.

Когда призрак явил свое истинное лицо, занесенная для удара табуретка замерла у меня в воздухе — противником оказалась вовсе не нечисть, а Е Сюэ.

— Мелюзга, ты что удумала? — свинцовым голосом спросил я.

Е Сюэ включила в комнате свет, сорвала накладные ногти, скорчила мне забавную рожицу и, высунув язык, озорно произнесла:

— Хи-хи, братец Тан Юй, разве ты не хвастался, что не боишься призраков и не веришь в них? Вот я и решила притвориться духом, чтобы напугать тебя и проверить, правда ли тебе всё нипочем. Ха-ха, видел бы ты себя секунду назад! Сразу видно, что ты мастер только языком трепать.

Тут и Лю Цинмэй пришла в себя. Узнав в переодетом призраке Е Сюэ, она облегченно выдохнула:

— Ах ты, девчонка! Я же звонила тебе перед этим, а ты трубку не брала — мы уж решили, что ты испугалась и не смеешь прийти. А ты, оказывается, нарочно нарядилась призраком, чтобы нас напугать! Какая же ты вредная. Ты разве не знаешь, что людей можно до смерти напугать такими шутками?

Я внезапно рявкнул:

— Что за глупые выходки! Понимаешь ли ты, насколько это опасно? А если бы от такого испуга у кого-нибудь сердце не выдержало, что тогда? А если бы я с испугу случайно ударил тебя по-настоящему? Еще раз посмеешь так пошутить — я с тебя живого не слезу!

Е Сюэ надула губки и пробормотала:

— Ладно-ладно, больше не буду.

Но не успела Е Сюэ договорить, как раздалось новое жуткое пение, причем этот голос звучал куда более зловеще и устрашающе, чем прежде.

Я почувствовал, как у меня мгновенно подскочило давление, и свирепо рявкнул:

— Е Сюэ, опять ты? Братец Тан Юй давно тебя не воспитывал, неужто кожа на спине снова зачесалась?

Е Сюэ торопливо вытащила телефон и проверила его: выяснилось, что прежнюю аудиозапись она отключила давным-давно и этот звук исходил вовсе не от ее гаджета. Озираясь по сторонам, Е Сюэ проговорила дрожащим голосом:

— Это не я… Этот звук издаю не я!

Я озадаченно переспросил:

— Не ты? А ты, Лю Цинмэй? Это ты балуешься?

Лю Цинмэй испуганно огляделась и покачала головой.

Тем временем пение в комнате не прекращалось, становясь всё более неестественным и жутким. Мелодия плыла по всему помещению, создавая полное ощущение, что кто-то действительно нашептывает песню прямо мне на ухо. Но в комнате нас было всего трое, никаких посторонних людей здесь не находилось. Откуда же доносился этот голос?