Гу Юй повернулся к Хэ Циншаню: ─ Командир, у меня опять прихватило живот. ─
Хэ Циншань тяжелой ладонью прижал его за плечо и водворил обратно к каменному столу: ─ Потерпишь. ─
─ От этой хвори и помереть можно. ─
─ Пока не разъяснишь свои дела с Девятью Вратами, управа тебя никуда не отпустит. ─
Рука Хэ Циншаня не дрогнула. Под его ладонью ощущался лишь тонкий слой холодного пота, однако плечи и спина Гу Юя были натянуты на редкость крепко, а буйная волна внутри загнана в самую глубь.
Хэ Циншань уже давно сбился со счета, сколько брешей в защите ближней стражи залатал этот малый за минувшие годы. Он помнил лишь одно: стоило Гу Юю завести песню о хлопотах, как дело неизменно доводилось до конца. И теперь, когда даже пути к отступлению оказались наглухо перекрыты, Гу Юй все еще продолжал отговариваться мнимой хворью.
На сей раз неприятности выдались на славу.
Управленец завидел наставника и немедленно принялся одергивать одежды: ─ Бессмертный наставник, не причинит ли эта вещица вреда ближней страже? ─
─ Нет. ─
─ Потребуется колоть пальцы ради крови? ─
─ Не требуется. ─
─ Тогда прошу почтенных мужей проверить все на месте. Ели и на сей раз ничего не обнаружится, распрям должен прийти конец. ─
Наставник перевел взгляд на Гу Юя: ─ А если что-то обнаружится? ─
Управленец смахнул пот со лба: ─ Воинские списки не уберегут самозванца. Но раз он верой и правдой служил в усадьбе шесть лет и не совершил дурного, я прошу Девять Врат обойтись без расправы под этой крышей. ─
─ Хорошо. ─
Выслушав их перепалку, Гу Юй взмахом руки сбросил с плеча руку Хэ Циншаня: ─ До чего же быстро сторговались. А чьё-нибудь мнение спросить не судьба? Хочу ли я сам? ─
Чжао Ци шагнул к нему вплотную: ─ Я спрашиваю. Ты хочешь? ─
─ Не хочу. ─
─ Тогда и проверять не станем. ─
─ Да кого ты одолеешь в драке? ─
Чжао Ци окинул взглядом двор. Чэнь Ле, Фэн Ци и Чи Ван перекрыли проход у лунных ворот, еще двое учеников Девяти Врат заперли выход во внешний двор, а наставник замер прямо перед ними. Чжао Ци сбросил потрепанный гроссбух к самому подножию стены и принялся закатывать рукава.
─ Пусть не одолею, но голос подать обязан. ─
Гу Юй бесцеремонно дернул его за рукав обратно: ─ Не мути воду. Получишь от них хоть разок – в следующем месяце сам лошадиный корм закупать станешь. ─
─ А если тебя заберут, кто станет закупать? ─
─ Кто набедокурит, тот и станет. ─
Хэ Циншань отвесил Чжао Ци пинка под коленку, вытолкав парня под навес: ─ Когда в строй становились, что-то я у тебя такой верности долгу не замечал. Встань в стороне, а то артефакт еще решит, что ты здесь главный злодей. ─
Чжао Ци вознамерился вернуться, но Гу Юй лишь лениво взмахнул рукой. Движение вышло легким и до боли знакомым – ровно так же он годами торопил остальных отправляться за похлебкой, сменять караул или запирать амбарные двери.
Увидев это, Чэнь Ле придавил ладонью костяной жетон в рукаве. Этот жест ему тоже был знаком: бывало, натворив бед, Гу Юй неизменно отгонял младших братишек подальше, а когда являлся наставник, принимал наказание в одиночку.
Вот только тогда никто и помыслить не мог, что тот его прощальный жест означал призыв убираться прочь от Предковского Гроба.