Переродившись в злодейку-наложницу, я спасаюсь написанием фанфиков

Люйчжу захлопала глазами: ─ Госпожа, вы… собрались варить отвар?

─ Угу, ─ Линь Вэй завязала тесемки накидки ловким узлом. ─ Тебе.

─ М-мне?! Мне, служанке?!

─ Шучу, ─ Линь Вэй наконец обернулась и одарила ее мимолетным взглядом. ─ Ступай. Обернешься за полчаса.

Люйчжу пулей вылетела из покоев, прижимая к груди кошель. В ту самую секунду, как створки дверей сошлись, пелена летящих реплик привычно заполнила пространство…

[Ой, девчата, уже второй день пошел!]

[Она и правда взялась за отвар… неужели собирается отравить ее в точности как по канону?]

[Но ведь в оригинале она подсыпала медленный яд! А этот список ингредиентов – чистая кровь да ци!]

[Неужто она в открытую заменит яд лечебным бульоном? Су Цинюэ ведь не дура!ты] [Но что ей еще оставаться делать? Система же четко предупредила: «Полностью избежать нельзя, пропустить тоже»!]

Линь Вэй оставила этот галвеж без внимания. Придвинув к себе столик, она вынула третью главу фанфика, написанную вчера вечером, и перечитала её от корки до корки. Вчерашнюю зарисовку о том, кто же отдал приказ наемнику, она уже передала через Чжан Дэцюаня; сегодняшняя же часть звалась не иначе как: «Та самая чашка супа, что преподнесла коварная наложница Су Цинюэ – вся правда изнутри».

Стоило зрителям в трансляции увидеть такое название, как чат снова взорвался потоком возмущения, но она осталась глуха к этому гвалту.

Через полчаса Люйчжу вернулась, прижимая к груди сверток из маслянистой бумаги, где каждый ингредиент был аккуратно перевязан тонкой пеньковой нитью. Линь Вэй развернула его и принюхалась: сушеный лунган источал чистую сладость, кожица фиников была тоньше некуда, цедра отдавала легким цитрусовым ароматом, а ломтики дикого ямса были нарезаны ровно, один к одному – товар отменный. Она ушла в небольшую чайную при покоях, ссыпала всё в белоснежный фарфоровый горшочек, добавила полкувшина чистой воды и водрузила на маленький глиняный жаровенный прибор с тлеющими углями.

Языки пламени лизали донышко. Время шло: час крысы сменялся часом быка, час быка – часом тигра. Люйчжу задремала, устроившись рядом на пуфике, а Линь Вэй продолжала скрипеть пером за столом; меж ними царило полное, молчаливое согласие. Вода в сосуде светлела, мутнела, густела, пока наконец не превратилась в насыщенный, темный сироп янтарного оттенка, чей густой аромат просочился сквозь щель в бумажной оконной раме и поплыл по всему двору.

В три четверти часа дракона Линь Вэй налила две пиалы. Одну оставила себе, вторую уложила в лакированный короб, прихватив крышку серебряным замочком.

─ Госпожа, куда это вы? – Люйчжу протирала глаза, семеня следом.

─ В Императорский сад. ─ Линь Вэй подхватила короб и двинулась к выходу. У самых ворот двора она бросила взгляд назад: Сяо Чэнь, как и прежде, застыл в тени арки, в черном доспехе стражника, опустив голову так, что лица почти не разглядеть. Она заметила его еще позавчера – уж слишком часто он попадался на глаза для простого охранника. По суровому канону Шэнь Юйрао рядовому стражнику заказан вход во внутренние покои. Однако он заступал на смену трижды в сутки, и каждый раз оказывался у той же самой колонны у её порога, сжимая рукоять меча ножнами наружу.