Берущий фамилию Ланъя

Нельзя давать им времени на раздумья!

Это как в рекламе: стоит в броне пробить брешь, как нужно таранить ее изо всех сил, вколачивая свои мысли им прямо в головы.

Ван Ян с видом полнейшего пренебрежения принялся отряхивать растрепавшийся рукав. Не будь его одежда столь жалкого вида, этот жест и впрямь выглядел бы исполненным аристократического изящества:

─ Правду говоря, имя мое – Ван, второе имя – Чжиянь. А взято оно из «Цюнских ветров» в разделе «Благородный муж до сего дня». В стихах сказано: «Озарен ты красотой своею, ясен лик твой, чист и светел». Если бы не разбойники на дороге, я бы давно встретился с людьми, которых второй дядя отправил мне навстречу, стану ли я застревать в этой глухомани?!

Ван Ян покачивал головой и декламировал классику вовсе не для того, чтобы блеснуть эрудицией, а исключительно ради подтверждения собственного благородного происхождения.

В эпоху Южных династий изящная словесность ценилась выше грубой силы, аристократическая молодежь щеголяла друг перед другом знанием древних канонов. Дети же простых крестьян не имели ни гроша на учителей, ни серебра на свитки – даже если у них и было желание учиться, учиться им было не на что, да и любой подъем по социальной лестнице для них исключался. Вот что такое настоящая «монополия на знания».

Эпоха была клановой, совсем иной, нежели позднейшие времена с их системой государственных экзаменов для простолюдинов. Перенесись Ван Ян в эпоху Сун или Тан, от цитирования древних стихов не было бы никакого толку.

Но еще важнее была последняя фраза. Брошенная как бы вскользь, она на деле являлась тонким предупреждением. Ван Ян недвусмысленно давал понять солдатам: за мной уже идут люди! Даже если вы вздумаете замести следы и прикончить меня, сперва подумайте о последствиях.

И точно, едва Ван Ян умолк, как во взглядах солдат что-то неуловимо переменилось. Шок сменился благоговейным страхом, хотя капелька сомнений все же осталась.

Стоявший в сторонке смазливый парень люто кипел от злости: почему стоило этому выскочке затянуть стих, как все вокруг притихли, а на него никто и не глядит?! Разве не он здесь главный герой?! Разве стихи Ду Фу хуже этой нескладной «Книги песен»?! А потом подумал: ух ты, а клан Ван из Ланъя и впрямь страшен, раз сумел так запугать этих вояк.

Детник сглотнул вязкую слюну и осторожно осведомился: ─ Скажи… а при тебе есть верительные грамоты, подтверждающие твое происхождение?

Голос его звучал уже совсем иначе, чем прежде.

Ван Ян нахмурился и прикрикнул: ─ Ты что, оглох? Я же сказал: столкнулся с разбойниками, потерял и платье, и повозку, откуда взяться грамотам?

Десятник замялся: ─ Но бездоказательно же…

Ван Ян с брезгливой миной оборвал его: ─ В списках клана и в дворцовых реестрах все записано, какие тебе еще доказательства нужны? Ступай да проверь.

Какое там проверить! Даже будь Ван Ян из настоящего знатного клана первой категории, простой десятник не имел ни малейшего права соваться в государственные реестры. И пока тот растерянно хлопал глазами, Ван Ян громко зевнул:

─ Ладно, не буду усложнять тебе жизнь. Так и быть, дам вещдок.