Берущий фамилию Ланъя

2 Обычай почтительно величать чиновников «достойным господином» или «господином» возник довольно поздно; в ту пору, помимо узкого круга личных обращений вроде «наш светлый наставник», «губернатор» или «владыка округа», было принято называть чиновника прямо по должности. Однако некоторые наименования должностей современному читачу непривычны – например, в дальнейшем появится аристократ по фамилии Лю в должности «советника при князе Бадун», чей ранг был весьма высок. Для удобства понимания множеству читателей именование «господин Лю» воспринимается естественнее, нежели строгое следование исторической правде.

Глава 8: «Срыв масок»

─ Господин Ван, молодой господин Ван? ─ голос Хэйханя вернул Ван Яна в реальность.

─ Осмелюсь спросить, что вообще означает этот девиз – Юнмин? ─ поинтересовался Хэйхань.

Дин Цзю зевнул, подумав про себя: неужто этот забитый донельзя служака из военных поселенцев и впрямь решил податься в ученые мужи?

Какое тебе дело до какого-то девиза правления? Спросил тоже, черт побери! Да к тому же в слове «Юнмин» всего-то два иероглифа, неужто из них можно вытянуть хоть какой-то глубокий смысл?

На сердце у Ван Яна было тяжело, и он бросил на ходу: ─ Вечное процветание.

─ Вот оно что, ─ отозвался Хэйхань, в голосе его послышалось легкое разочарование.

Дин Цзю лишь мысленно хмыкнул: предсказуемо, ничего умного он так и не изрек.

Вокруг воцарилась тишина. Ван Ян мгновенно вспомнил, что все еще выдает себя за выходца из знатного клана Ван из Ланъя. В таких делах детали решают всё, оплошности недопустимы, и он, прочистив горло, заговорил:

─ В «Великих одах» сказано: «Сиянье мудрости велико и светло, благой конец дарует небеса». И еще там же: «Да будет муж благородный жить мириады лет, да пребудет в веках его род благословенный». В «Цы Цюя» пелось: «Озаряют покои свечи с орхидеевым воском, являя прекрасные лики». Посему древние предавались гуляньям при свечах, продлевая тем самым короткую ночь.

Хэйхань и Дин Цзю ошеломленно замерли.

─ Всякая радость жаждет продлиться во времени, любое сияние стремится сиять вечно. Оттого и не иссякают пиры в долгие ночи, оттого и звенят повсюду пожелания долголетия. То, что зовется «Юнмин», на деле выражает сокровенное упование благородного мужа, наше чаяние о том, чтобы… кхм… чтобы великая добродетель нашей Великой Ци сияла ярко и неизменно во веки веков!

Ван Ян увлекся цитированием древних текстов и чуть было не назвал нынешнюю династию «Южной Ци». Но «Южная Ци» – это наименование из будущего, в ту же пору южные династии, почитавшие себя единми законными наследниками престола, ни за что не стали бы добавлять слово «Южная» к названию своего государства.

К счастью, Ван Ян вовремя опомнился: иначе, даже не оступись он в главном, обвинение в неуважении к престолу было бы обеспечено.

Распаляясь всё сильнее, Ван Ян сыпал цитатами из классиков. Хэйхань слушал во все глаза, а после рух на колени земным поклоном: ─ Ученость молодого господина столь обширна, что у меня, ничтожного, буквально глаза открылись!

Дин Цзю, хоть и затаил некоторую обиду на недавнюю отповедь Ван Яна, упускать момент для лести тоже не стал. Он торопливо опустился на колени, сложив руки в приветствии, и подобострастно заискивал: ─ Как же искусен молодой господин! Что ни слово – то готовая статья из трактата!