Берущий фамилию Ланъя

«Хозяин этого тела, слышишь меня? Если ты и вправду оказался в моем времени, пожалуйста, позаботься о моей маме, живи за нас обоих», – закрыв глаза, мысленно попросил он, а спустя мгновение пробормотал в темноте: ─ И я проживу за тебя.

Громкий стук в дверь! – хлоп, хлоп, хлоп.

Ночную тишину разорвал резкий грохот.

Ван Ян мгновенно сел на постели, первой мыслью промелькнуло: выдал себя, дучжу Сюэ заявился с облавой!

─ Эй, отпирай! Живо отворяй, а не то вынесем ворота! ─ завопили с улицы.

Лицо Хэйханя перекосило от ужаса. Он инстинктивно шарил рукой за поясом в поисках ножа, но тут же передумал, сунул клинок обратно под изголовье, строго шепнул А-У: «Сиди тихо и не смей выходить!» – и большими шагами бросился к двери.

Четверо рослых амбалов ввалились во двор, разом заполнив половину тесного помещения.

─ Вернулся, а доложить не соизволил? ─ с мягкой улыбкой переступил порог средних лет мужчина в шелковых одеждах желтого цвета, с массивным золотым перстнем, инкрустированным самоцветами, на пальце.

Одет он был просто и богато, словно зажиточный купец, носил аккуратно подстриженные усики и бородку, а хищный разрез глаз странно сочетался с мягкой, обходительной улыбкой. Держался с Хэйханем подчеркнуто дружелюбно, однако принимать его за доброго и безобидного человека мог только круглый идиот.

Хэйхань торопливо согнулся в поклоне: ─ Малы… то есть я только что воротился, еще не успел засвидетельствовать почтение господину Ду Саню.

Господин Ду Сань расплылся в улыбке: ─ Ничего страшного. Главное – вернуть долг, а засвидетельствовать почтение можно и теперь.

─ Я во всем разобрался! Та женщина сбежала к зажиточному купцу и теперь живет в Цзянькане, у нее точно есть деньги, чтобы расплатиться…

Улыбка господина Ду Саня дрогнула и исчезла: ─ Ты хочешь сказать, что мне отправляться за ней в столицу?

Хэйхань испуганно забормотал: ─ Не смею! Только… долг-то делала она, это она прибрала деньги к рукам и сбежала, а я в глаза не видел ни единой медной монеты!

Господин Ду Сань неторопливо произнес: ─ Долги жены платит муж – так повелось исстари.

─ Но мы же давно разведены…

Мягкий, вкрадчивый голос господина Ду Саня не оставлял надежды:

─ Разведены вы или она была изгнана мужем – мне до этого никакого дела нет. Поручителем в долговой расписке стоишь ты, в залог отдана твоя дочь. Либо ты возвращаешь долг серебром, либо отдаешь девчонку. Выбирай что-то одно.

Хэйхань проклинал собственную слепоту и глупость. Год назад эта женщина заявилась на порог, жалобно всхлипывая и заливаясь слезами, клялась всеми богами в том, что одумалась и порвала с прошлым. Развод в свое время случился отчасти и по его собственной вине – он не удержался и поднял на нее руку, так что в нем одновременно жила и вина за прошлое, и тоска по старым временам, а главное – мысль об А-У. Сердце дрогнуло, и он согласился сойтись снова.

Разве он не пытался подстраховаться? Но актриса из нее оказалась первоклассная, она играла так искусно, что усыпила всю его бдительность!

Он и вправду поверил, будто она хочет начать новую жизнь; иначе с чего бы ему верить бредовым россказням о займе на развитие торговой лавки с тканями?