Берущий фамилию Ланъя

Люди господина Ду Сань до этого даже не подозревали, что в восточной комнате кто-то есть. Увидев же внезапно появившегося тощего юношу с таким надменным видом, они растерянно переглянулись.

Хотя должность дучжу не была высоким постом, она все же относилась к военным чинам. Этому пареньку на вид едва ли исполнилось семнадцать-восемнадцать лет, одет он проще некуда, а рассуждает о назначении людей на офицерские должности так легко, будто семечки лузгает, – как тут не удивиться?

─ Ты еще кто такой? ─ господин Ду Сань впился в Ван Яна взглядом своих хищных глаз. Многим стоило лишь выдержать этот взгляд, чтобы тут же оробеть и потерять дар речи.

Жизнь человеческая держится на одном актерском мастерстве!

Рискнем!

Ван Ян демонстративно отвернулся, даже не взглянув на Ду Сань. Он с безмятежным видом уселся на циновку, где тот только что ужинал, и небрежно бросил: ─ Эй, поди сюда, подай гостю циновку.

Компания господина Ду Сань на мгновение опешила. Хэйхань был настолько взвинчен, что даже не сообразил ничего, а вот маленькая А-У проворно шмыгнула в комнату, вытащила старую плетеную циновку и аккуратно постелила ее напротив Ван Яна.

─ Присаживайся, ─ обратился Ван Ян к господину Ду Сань.

Какого черта здесь происходит?!

Четверо амбалов растерянно переглянулись.

А вот господин Ду Сань теряться не стал. Он холодно усмехнулся: ─ Сидеть я не стану. Назови-ка лучше свое имя и род.

Ван Ян прекрасно понимал, что его одежда и обстановка вокруг совершенно не вяжутся с образом представителя знатного клана Ван из Ланъя. Но если начать оправдываться и объясняться первым, это выдаст страх и неуверенность.

Поэтому нужно выбрать подходящий момент и выдать им порцию сведений исподволь.

Информации не должно быть много. Пусть они сами дофантазируют всё остальное и придут к логичному выводу.

Психология человека устроена так: объяснение, к которому он пришел сам, кажется ему куда более убедительным, чем то, что ему преподносят на блюдечке.

Уголки губ Ван Яна тронула легкая улыбка. С видом человека, рассуждающего про себя, он произнес: ─ Какая же забавная выдалась поездка. Повидал столько людей, каких отроду не встречал, насмотрелся на вещи, о существовании которых и не подозревал. Теперь вот всякая шелупонь подбегает и требует назвать свой род.

Хэйхань услышал эти слова и едва не затрясся от страха.

Лицо господина Ду Сань перекосило. Четверо его приспешников с бранью ринулись вперед:

─ Мать твою! ─ Выродок! ─ Да как ты смеешь так разговаривать с господином Ду!

Видя, как четверо громил несутся на него с намерением разортать на куски, Ван Ян в душе смертельно перепугался! Но на лице его застыло выражение глубочайшего презрения, а взгляд источал такое пренебрежение, будто перед ним роились ничтожные букашки.

«В руке держу солнце и луну, звезды срываю с небес, средь смертных нет равных мне!» – исступленно повторял про себя Ван Ян.

Хэйхань, твою мать, шевельнись ты хоть раз, загороди дорогу!

Хэйхань всё еще пребывал в оцепенении, однако избивать Ван Яна никто не стал: путь преградил сам господин Ду Сань.