Они слышат, но молчат

А дочка, сидя на полу и задравши личико, добавила: «Ладно, не спеши, в этой жизни у меня впереди еще уйма времени».

Пэй Сияо молча вытащил застрявшее в колоде полено и взял новое. Чжэнь Цинхэ вытянула иглу и вновь принялась за шитье. Пэй Симу попробовал рассол в кадушке, сбегал к колодцу и влил туда пару ковшей ключевой воды. Пэй Сишо продолжал сидеть на корточках, массируя бедро.

Месяц спустя дочка, цепляясь за стены, прошла от восточной стены до западной – всего получилось ровно семь с половиной шагов.

Она шлепнулась, даже не заплакала, тут же поднялась, отряхнула ладошки и победно угукнула в сторону кухни.

Пэй Симу швырнул лопатку, вылетел из дверей и присел перед ней на корточки, ухватив за плечи. Голос его звенел так громко, что, казалось, мог осветить всю мазанку: ─ Сколько шагов? Сколько шагов ты прошла?

Дочка подумала про себя: «Семь с половиной! Ту половину шага ты не прибавляй».

Пэй Симу сидел перед ней, скаля зубы до ушей, и не произнес больше ни слова.

Он резко выпрямился и заорал в сторону горницы: ─ Тятя! Младшенькая ходить научилась! Восемь шагов сделала!

Снизу дочка пинула его в голенище сапога: ─ Семь с половиной!

Пэй Симу опустил на нее взгляд – все морщинки на его лице собрались в одну сплошную гармошку, – после чего молча вернулся на кухню дожаривать овощи, орудуя половником вдвое быстрее обычного.

В тот вечер дочка восседала у отца на плечах, объезжая двор кругом. Слегка наклонив голову, Пэй Юйчун шепнул: ─ Волосы не дергай.

Дочка разжала пальчики и аккуратно пригладила ладошки о его стриженую макушку. Когда Пэй Юйчун, сделав три круга, опустил ее на землю, она заметила, как он украдкой потер затекшую шею, но уголки его губ были приподняты.

Сидя на канэ, дочка задрала голову: ─ Тятя, а у тебя шея не болит?

Стоя к ней спиной и наливая воду из кувшина, Пэй Юйчун бросил одно слово: ─ Нет.

Дочка потерлась подбородком о тряпичного тигренка, думая про себя: «Лгать отец умеет не хуже моего третьего брата».

Кувшин в руке Пэй Юйчуна замер на полпути, но затем носик вновь наклонился над пиалой, и вода плескалась до тех пор, пока гладь не устоялась.

Когда дочке перевалило за год, актерское мастерство всей семьи достигло абсолютного совершенства.

Стоило Пэй Юйчуну услышать хоть малейшую «команду», как он без тени смущения «вовремя» и в точности выполнял ее – стоило ей подумать: «Надобно грядки на востоке полить», как он уже взваливал на плечи коромысло с ведрами, шагал ровным шагом, с безмятежным лицом, и по пути еще успевал кивнуть проходящим мимо соседям.

Стоило Чжэнь Цинхэ услышать: «Мам, хочу новый нагрудник», как она в течение трех дней «случайно» шила обновку, да с такими мелкими стежками, что хоть от дождя укрывайся.

Стоило Пэй Сияо уловить: «Старший брат, тесак-то затупился», как на следующий день он брался за брусок строго в те часы, когда дочка отсутствовала во дворе, а наточив лезвие, возвращал его на место так бесследно, будто к нему и не прикасались.

Стоило Пэй Симу услышать: «Второй брат, хочу те желтые лепешки», как на другой день он «совершенно случайно» затевал выпечку кукурузных лепешек, щедро посыпанных сверху зернами кунжута.