Берущий фамилию Ланъя

Дучжу Сюэ слушал во все глаза, но тут же помрачнел: ─ Но… но разве такие люди станут смотреть на нас? —

─ В обычное время – конечно, нет. Но сейчас он в беде, и как раз нуждается в нашей помощи.

─ Помощи? Какой еще помощи? Не везти же нам его в Цзянькан к дяде! У нас и в помине нет такой возможности! – удрученно бросил дучжу Сюэ.

Письмоводитель Ван отмахнулся: ─ У нас, ясное дело, нет сил везти его в столицу к родне, но добраться до Цзинчжоу мы вполне способны.

Дучжу Сюэ недоверчиво переспросил: ─ Цзянлин? И какой толк ехать в Цзянлин?

─ Я ведь только что оттуда и слышал, будто недавно в город прибыл человек из клана Ван из Ланъя по имени Ван Тай. Вот это поистине великий человек! Раньше он занимал высокий пост в ведомстве сыту, а отец и дед его были трехмилейниками да девятью министрами! Говорят, его муж сестры – младший брат самого нынешнего императора, циши Южного Сючжоу и цзянсяский ван Сяо Фэн! Да наш собственный ван, если считать по старшинству, должен зваться ему дядей! —

Дучжу Сюэ застыл с таким лицом, будто услышал государственную тайну: ─ Да неужто?! И за каким же делом он пожаловал в Цзинчжоу?

─ Да не по делам службы, кажется, приехал отдохнуть или завести здесь дела. Во всяком случае, поселился он не в Новом городе, а на северо-западе, в Старом. Сколько ни обивали пороги чиновников и мужей знатных родов, сколько ни толпились с визитами – всех завернули обратно! Слышал даже, что молодому господину из клана Лю из Хэдуна отказали от дома! А мы как раз могли бы отвезти к нему этого юного мажора. Стоит лишь переступить порог особняка Вана, как наше положение… хе-хе. ─ Письмоводитель Ван сладко усмехнулся.

Дучжу Сюэ озадаченно нахмурился: ─ Положение? Мы же не рабов на рынке покупаем, к чему тут говорить о положении?

Письмоводитель Ван улыбнулся: ─ Да это же метафора, дучжу мой! В эпоху Восточная Хань великий ученый Ли Ин пользовался такой славой, что те из гостей, кому удавалось взойти на его крыльцо, удостаивались прозвища «перепрыгнувшие через врата дракона», и с той поры их вес в обществе возрастал неизмеримо! Если мы сможем «переступить врата Вана», смысл будет ровно тот же. А уж если Ван Тай выразит нам признательность за спасение его сородича из беды – так и вовсе благодать!

Тогда он словечком перемолвится с чиновниками при дворе наместника, и взлетим мы в небеса одним махом! К тому же, разве мы не собирались проверить, правду ли он говорит? Вот и отвезем его прямо туда, пусть этот представитель клана Ван из Ланъя сам разбирается. Уж он-то отличит правду от лжи, а нам лишние хлопоты.

Дучжу Сюэ просиял: ─ Вот это дело! Ученый человек – совсем другой разговор! ─ Но тут же сообразил кое-что еще и огорченно протянул: ─ А если этот мажорчик станет отпираться и не захочет ехать?

Письмоводитель Ван холодно прищурился: ─ Тогда и разговор короткий. Раз фальшивый монах не смеет показаться перед настоящим Буддой, значит, и в Цзянлин нам ехать незачем!

…

Пототолковав меж собой, оба отправились к Ван Яну и объявили, что в Цзянлинском уезде как раз проживает знатный сородич из клана Ван из Ланъя, а потому с рассветом они лично проводят гостя в город.