В этот самый миг…
─ Не спешите с выводами.
Тихий голос донесся откуда-то из-за массивных дверей зала – негромкий, но отчетливо прозвучавший в ушах каждого, подобно брошенному в гладь воды камню, что пускает по кругу широкие ряби.
Все головы синхронно повернулись на звук.
В парадном проеме показалась стройная фигура. Шаг за шагом ступая на плиты пола, некто вел за руку юную деву в зеленых одеждах.
На плечах незнакомца лежал скромный серый халат, у пояса висел длинный меч, а его чистое, одухотворенное лицо выдавало молодость – на вид ему едва ли перевалило за двадцать. И тем не менее во взгляде и чертах читалось такое не по годам глубокое спокойствие и безмятежность.
Он шел так непринужденно, словно прогуливался по тихому саду, а не вступал в наполненный смертоносной яростью зал усадьбы Цзюсяньчжуан.
Воинство героев на мгновение онемело.
Брови Юй Цзи сошлись на переносице, и он холодно бросил:
─ Кто ты такой?
Тайный гость чуть улыбнулся и сложил ладони в приветственном жесте:
─ Гу Янь, к вашим услугам.
─ Гу Янь?!
Зал взорвался, словно котел на сильном огне.
─ Это он – Гу Янь?!
─ Тот самый мечник, что одним ударом пустил ко дну целый остров?!
─ По слухам, он молод, но… не до такой же степени!
Бесчисленные взгляды пронзили Гу Яня насквозь – в них смешались страх, изумление и откровенное недоверие.
Какой-то дородный мужик средних лет не выдержал и заорал:
─ Ты и есть тот самый мастер меча Гу Янь? Судя по твоей физиономии, тебе едва стукнуло двадцать! Уж не выдумала ли цзянху легенды о потопленном острове?!
Гу Янь нахмурился. Разве титул «мечника» не принадлежал Чжо Буфаню? Что за манера присваивать чужие звания – вернется домой, обязательно нужно придумать собственное звучное прозвище и пустить слухи в народ.
Посмотрев на крикуна, он легко усмехнулся: ─ Верите вы или нет – не имеет никакого значения. Важно лишь то, что Гу прибыл сюда ради одного дела.
Шаолиньский монах Сюаньбэй сложил ладони перед грудью и глухо произнес: ─ Благодетель Гу, старцу доводилось слышать о вашей славе. Однако сегодня здесь решаются дела боевых искусств цзянху, и мы надеемся, что вы не станете вмешиваться.
Гу Янь обвел взглядом присутствующих, слабо улыбнулся и произнес: ─ Уважаемый мастер ошибается. Я пришел сюда не для того, чтобы враждовать с почтенными мужами.
Сделав паузу, он заговорил ровным, но звенящим голосом:
─ Гу здесь, чтобы объявить одну вещь: истинный убийца мастера Сюаньку, супругов Цяо Саньхуай и почтенного мастера Чжигуана – вовсе не Цяо Фэн.
По залу прокатилась волна тишины, после чего раздался взрыв возмущения.
─ Чушь собачья!
─ А доказательства у тебя есть?!
─ Цяо Фэн сам во всем сознался, а ты тут пытаешься смутить умы!
Брань росла, толпа кипела от праведного гнева.
Старейшина Сун тоже нахмурился: ─ Молодой господин Гу, раз уж вы ходите по дорогам цзянху, то должны знать: Цяо Фэн лично взял на себя эту кровавую вину. Зачем же вы выгораживаете его и навлекаете на себя позор?
Гу Янь посмотрел на них немигающим, спокойным взглядом: ─ Старейшина Си, старейшина Сун, Цяо Фэн ведь сказал: «Эту кровавую дань Цяо берет на себя».