Он чуть приподнял подбородок, и голос его обрел железную четкость:
─ Он взял ее на себя не потому, что совершил убийство, а потому, что добровольно взвалил на свои плечи чужую ношу.
Зал вновь зашевелился.
Старейшина У шагнул вперед и ледяным тоном процедил: ─ Молодой господин Гу, что это значит?
Гу Янь ответил: ─ Настоящий убийца мастера Сюаньку и супругов Цяо Саньхуай – Сяо Юаньшань, кровный отец Цяо Фэна.
Эти слова ударили подобно грому среди ясного неба, заставив каждого замерзнуть от звона в ушах.
─ Сяо Юаньшань?! ─ изумленно выдохнул Си Шаньхэ. ─ Разве он не погиб много лет назад?!
─ Нет, ─ отрезал Гу Янь. ─ Он все это время вынашивал планы мести.
Руки Сюаньбэя задрожали. Он вперил взгляд в Гу Яня и хрипло выдавил: ─ Благодетель Гу, вы говорите правду? Где доказательства?
Старейшина Сун нахмурился: ─ Одними словами нас не убедить. Предъявите доказательства!
Толпа в зале тут же подхватила:
─ Верно! Раз уж утверждаешь, что Сяо Юаньшань жив, покажи улики!
Слушая этот галдёж, Гу Янь не выказал и тени волнения. Он лишь легко усмехнулся и произнес:
─ Доказательства?
Улик у него не было, да и спорить с толпой глупцов он не собирался. Высший разум подсказал: пора явить миру истинное могущество. Он вытянул правую руку, медленно растопырил пальцы и подал их вперед…
─ Мое слово и есть доказательство.
Его фраза еще не успела раствориться в воздухе…
Как за стенами главного зала внезапно посветлело.
То не был свет костров или факелов – то было холодное, пронзительное сияние, будто тысячи лун поднялись на небосвод одновременно.
Потрясенные люди бросились к окнам…
Вся усадьба Цзюсяньчжуан оказалась окружена бесчисленными мечами чистой энергии. Парящие в вышине клинки, каждый длиной в три фута, источали ледяное голубоватое свечение. Они устилали воздух, словно упавшие с небес звезды, превратив ночной двор в полдень!
Энергетические мечи выстроились в аккуратные ряды, окаймляя владения плотным тройным кольцом без единого просвета.
Слуги и охранники, расставленные братьями Юй по периметру, стояли теперь бледнолицые, не смея пошевелить и пальцем. Перед глазами каждого висели смертоносные лезвия, готовые по одному лишь мысленному приказу хозяина превратить их в кровавую пыль.
Внутри зала воцарилось гробовое оцепенение.
Сюаньбэй, дрожащими пальцами указывая на парящую в небесах сталь, чувствовал, как стынет кровь. Всю свою жизнь он посвятил постижению шаолиньских техник, но даже вообразить не мог ничего подобного! Называть это «боевыми искусствами» язык больше не поворачивался.
Один из восьмиглавых учеников клана Нищих, глядя на сияющие клинки, пробормотал побелевшими губами: ─ Что… что это за искусство… Разве такое возможно?..
Божественный целитель Сюэ Мухуа смотрел на происходящее с благоговейным ужасом: ─ Это не боевые искуства… Это истинное волшебство…
Цяо Фэн, стоявший в центре зала, молча глядел на ледяное сияние. В его сердце бушевала буря – он знал, что Гу Янь невероятно силен, но лицезреть эту мощь воочию оказалось испытанием для духа.
Гу Янь опустил правую руку, заложил обе за спину и равнодушно окинул взглядом остолбеневших героев, произнеся так буднично, будто обсуждал погоду: