Поляна снова зашумела.
─ Кан Минь?─
─ Разве это не жена заместителя главы Ма?─
Люди начали ожесточенно спорить, посматривая на Гу Яня с растущим подозрением.
На лице Цюань Гуаньцина мелькнуло удивление, но он тут же взял себя в руки и с усмешкой бросил: ─ Не знаю уж, из каких помоек этот молодой господин набрался сплетен, раз смеет так бесстыдно клеветать на госпожу Ма прямо на собрании!─
Гу Янь холодно ответил: ─ Рулевой Цюань, правда это или ложь – станет ясно, как только появится сама Кан Минь.─
Повернувшись к Цяо Фэну, он добавил: ─ Глава Цяо, каждое мое слово – чистая правда. Кан Минь решила погубить вас из мести, поскольку ее домогательства были отвергнуты; из зависти и злобы она сговорилась с Цюань Гуаньцином, сплетя грязную интригу, чтобы уничтожить вашу репутацию. Лучше всего вам сейчас обездвижить Цюань Гуаньцина, чтобы он не мог говорить.─
Побледневший Цяо Фэн лишился дар речи. Обернувшись, он молча запечатал точки на теле Цюань Гуаньцина.
Он никак не ожидал, что Кан Минь замыслила его погубить.
Между ними никогда не было никаких распрей. С чего бы ей…─
В этот момент со стороны лесной дороги посмертел яростный стук копыт.
Все обернулись на звук и увидели гонца, который соскочил с коня и бегом бросился в чащу, высоко поднимая над головой запечатанное послание с криком: ─ Глава! Срочные вести с границы Западного Ся!─
Гонец стремглав бросился к Цяо Фэну и уже хотел протянуть письмо, как вдруг сверху рухнула тень!
Седовласый старец зычно крикнул: ─ Стойте!─
Все увидели седого старика с белой бородой – это был старейшина Сюй. Одним движением выхватив письмо из рук гонца, он бегло глянул на печать и тут же спрятал послание за пазуху.
Развернувшись, старейшина Сюй поклонился Цяо Фэну: ─ Глава, это письмо из Западного Ся вам читать нельзя.─
Цяо Фэн нахмурился: старейшина Сюй обладал высочайшим авторитетом, и грубить ему не стоило: ─ Старейшина Сюй, что это значит?─
Старейшина Сюй махнул рукой и понизил голос: ─ Глава, об этом долго рассказывать. Но сейчас есть дело поважнее, позвольте мне доложить позже.─
Окинув взглядом собравшихся, он произнес: ─ Братья, собрание еще не окончено, и госпожа Ма скоро будет здесь. До ее прибытия прошу всех сохранять спокойствие, остальное обсудим позже.─
С этими словами он отошел в сторонку, уселся на камень и, погрузившись в мрачные думы, умолк.
Толпа переглядывалась в недоумении, не понимая, что затеял старейшина Сюй, но, уважая его седины, расспросы продолжать не стали.
Стоявший в стороне Гу Янь внутренне усмехался: началось. Именно этот момент описан в первоисточнике, когда старейшина Сюй встревает поперек дороги, передавая мастеру Чжигуану письмо Сюаньцы и мешая Сяо Фэну докопаться до истины. Вот только пока Кан Минь не пришла, ему оставалось лишь тянуть время.
Впрочем, это играло ему на руку – чем позже явится Кан Минь, тем глубже в умах людей пустят корни посеянные им семена, и тем сильнее будет эффект, когда она наконец покажется.
…
В этот момент из лесной чащи донесся нарастающий шум.
Обернувшись на звуки, люди увидели элегантно шествующую женщину в белых одеждах; позади нее шли отец и сын Дань, дядюшка Тань с тетушкой Тань и несколько учеников Клана Нищих.