Потомки военных поселенцев сами навечно остаются в военном реестре, и женщины здесь не исключение. Правда, женщины-военнослужащие обычно занимались тыловыми работами и повинностями, и за исключением особых обстоятельств, в сражениях участия не принимали. А уж учёба – та и вовсе была пустой тратой времени.
Лицо А-Ву омрачилось, но она тут же заставила себя улыбнуться: ─ А-Ву уже умеет готовить, а как научусь шить и вышивать – и вовсе хорошо будет!
Ван Ян тяжело вздохнул, потрепал девочку по голове и не стал продолжать этот разговор. Проблемы нужно решать по мере их поступления, а сейчас острее всего стоял вопрос с возвратом долга.
Зарабатывание денег – дело тонкое, требующее особых навыков.
Что-то изобрести и пустить на продажу, как в романах?
Во-первых, тут упираешься в ограничения на торговлю. Да-да, в древности у занятий бизнесом имелся свой порог, и, например, чтобы торговать на рынке, требовалось сначала обзавестись купеческим реестром. Этот реестр, как и военный, относился к низшим сословиям, и попадание туда фактически перекрывало любые пути к поднятию социального статуса.
Впрочем, крупные купцы, ведшие дела прямо на рынке, или стоявшие за ними влиятельные аристократические кланы в подобных ограничениях не нуждались: первые обладали капиталом, а вторые – происхождением.
Если бы Ван Ян и впрямь принадлежал к аристократическому клану, один лишь этот статус давал бы ему право на освобождение от налогов, позволяя вести дела через подставных лиц – когда купцы оформляли товар на его имя для ухода от пошлин, а после сделки делились с ним частью прибыли.
Способ, конечно, грязноватый, но поживиться позволял. Вот только статус у него был липовый, никаких подтверждающих документов на руках не имелось. К тому же Ван Ян оказался здесь впервые и с ходу до подобной полулегальной лазейки додуматься не смог.
Во-вторых, сроки поджимали – в распоряжении было всего три дня, и для раскрутки товара или поиска рынков сбыта это слишком мало, не говоря уже о каких-то изобретениях!
Хотя за плечами у него и была докторская степень, но степень-то эта – по литературе! Показать своё мастерство в словесности он был готов в любой момент; но заставить его варить стекло или плавить сталь – это уж слишком переоценивать его возможности.
Как только деревенский писарь принёс кисть, тушь и бумагу, Ван Ян принялся писать. Писал быстро, излагая всё то, над чем предварительно хорошо подумал. Закончив, он присел на глиняный кан и обратился к Хэйханю: ─ На тринадцать тысяч двести цяней много ли можно купить?
─ Купить что? – растерянно переспросил Хэйхань.
─ Я редко выхожу из дома и плохо разбираюсь в ценах. Я имею в виду: эта сумма – десять с лишним тысяч – большая? Для богачей это тоже существенные деньги?
Выходит, этот благородный господин понятия не имеет, сколько вообще весят десять тысяч цяней!
И при этом, не имея ни малейшего представления, подписался поручителем – какая же безрассудная смелость!
Впрочем, это как раз было очень похоже на поведение человека, ворочающего огромными деньгами.
Хэйхань почесал в затылке: ─ Для такого бедняги, как я, меня самого целиком продай – и то за десять тысяч не выручишь! Но для богатеев это, пожалуй, сущие пустяки. Хотя бы приличный дом под черепичной крышей поставить – и то уйдет тысяч десять-двадцать.