─ Я сам в Цзянкане не бывал, но сказывают, будто четвертая госпожа Се в столице в большом почете. Она – единственная дочь Се Фэя. Ты ведь знаешь Се Фэя? Его как раз нынче назначили главой секретной канцелярии.
Подыгрывая собеседнику, Ван Ян тут же вставил:
─ Ах, так она дочь самого первого министра.
В эпоху Северных и Южных династий, помимо трех высших сановников, главы ведомств Шаншу и Чжушу носили звание канцлеров, а глава канцелярии как раз и возглавлял ведомство Чжушу.
Спасибо политическому устройству древности, которое веками оставалось неизменным, иначе при полнейшем невежестве Ван Яна в истории Южной Ци они бы и двух слов связать не смогли.
Оживившись, толстяк с увлечением продолжил:
─ То-то и оно! Иначе даже будь она из клана Се с Чэньцзюня, семейству Инь пришлось бы проглотить эту пилюлю молча. Только прославилась она вовсе не тем, что она министерская дочка, а своей несравненной красотой и редким умом. Вместе с дочерью маркиза Сичан и сестрой воеводы Шэнь Пина их называют «тремя жемчужинами императорской столицы»!
─ Говорят, северная варварская великая княжна Пэнчэн славилась на весь свет своей красотой и ужасно гордилась лицом! Дошло до того, что, услышав о трех жемчужинах, она подослала в посольство тайного живописца, чтобы тот исподтишка запечатлел их облик. По возвращении посланники привезли три свитка, но едва она взглянула на первый – улыбка тут же сошла с ее лица; глянув на второй – побледнела и сникла, а увидев третий – вовсе забросила еду и несколько дней молча просидела взаперти!
Разошедшийся Лэ Пан совсем забыл, что перед именем северной принцежи положено было добавлять презрительное «ван» – то есть «мятежная» или «поддельная». Впрочем, в простой беседе за вином на такие мелочи никто не обращал внимания.
Ван Ян во всю эту историю не верил ни на грош: очевидно, сказители сочинили ее лишь ради укрепления державной гордости, пристроив сюжет о том, как три столичные красавицы утерли нос заморской принцессе. Однако молва об их прелести, судя по всему, была вполне реальной.
Слегка задрав подбородок и помечтав о чем-то своем, Лэ Пан произнес:
─ Уж я бы отдал все на свете, лишь бы взглянуть на них хоть разок, хоть бы сам чиновник по распределению записал меня в четвертый или пятый ранг!
Система девяти рангов. Мысленно усмехнулся Ван Ян. Выходит, этот толстячок еще не получил назначения, а о службе пока и вовсе не помышлял.
─ Только вот беда: дочь маркиза Сичан носа из дому не кажут, а генерал Шэнь нынче наместник в Инчжоу, наверняка прихватил сестрицу с собой, так что мне эти две красотки точно не светят.
Не успел Лэ Пан выдать этот вздох, как со стороны соседних столиков донесся чей-то зычный крик:
─ Идут, идут!
Тут же все до единого затаили дыхание и вытянули шеи к окну. Забыл о собеседнике и Лэ Пан – сжав кулаки, он с вожделением уставился на улицу.
Проследив за взглядом толпы, Ван Ян увидел, как у входа в переулок напротив остановилась изящная и легкая бычья повозка. Сама по себе небольшая, она была укрыта занавесями из нежнейшей светлой ткани, а по четырем углам покачивались кисти и бусины.