Во-первых, раз он просто прохожий, то и переодеваться нужды не было. Но станет ли избалованный отпрыск знатного рода, сколь бы простодушным ни казался, трепаться с каким-то бродягой?
Во-вторых, коли ты тут ни при чем, с какой стати человеку перед тобой изливать душу? Выходит, все его предостережения и добрые намерения пропали даром?
Понизив голос и глядя на собеседника с подкупающей искренностью, Ван Ян заговорил:
─ Братец, ты не серчай, я ведь и вправду ничего не знал. Сам я нездешний, побился об заклад с одним человеком – вот меня сюда и занесло. Спасибо тебе за подсказку, не твое предупреждение – влип бы я сегодня в историю!
Заметив на столике лишь кувшин вина, тарелку бобов да горстку очищенных грецких орехов, он тут же добавил:
─ Эту выпивку я беру на себя – в знак благодарности! – и крикнул трактирщику: ─ Хозяин! Неси еще две закуски!
Хэйхань аж вздрогнул от испуга: денег в мошне и так кот наплакал, на платье не хватило, а господин собрался угощать чужих людей!
Эх, дело-то изначально его, господина, не касалось, ну да раз хочет – пусть угощает. Если на расплату не хватит, пойду на смерть к господину Ду Сань, хоть придумаю, как перед концом долговую расписку уничтожить, лишь бы господина больше не позорить.
─ Не стоит, к чему это? Разве в этом заведении найдешь съестное? Кто сюда пойдет, если не ради видов? Вот поглазеем на госпожу Се, тогда и двинем в «Цюйдинсян», ─ Лэ Пан приветственно сжал кулак в ладони: ─ Лэ Пан, по прозванию Цзыгао, с Юяна.
Ван Ян ответил тем же жестом:
─ Ван Ян, по прозванию Чжиянь, из Ланъя.
Лэ Пан изумленно вскинул брови:
─ Сам клан Ван из Ланъя! А кем тебе приходится Ван Тай?
─ Да так, сородич, ─ коротко обронил Ван Ян и тут же вернул разговор к прежней теме: ─ Так что за история с этой госпожой Се?
─ Ты же из ланъяских Ванов, как ты можешь не знать четвертую барышню из дома самого главы канцелярии – ту, что ничуть не уступает в учености самой Се Даоюнь из эпохи Цзинь? Ты что, не в Цзянкане живешь?
Цзянькан – это теперешний Нанкин, столица Южной династии, где издавна селились самые именитые и родовитые фамилии.
Сообразив, к чему клонить, Ван Ян ответил:
─ Я из дальней ветви клана, мне до особняков в переулке Уи далеко.
Переулок Уи во времена Восточной Цзинь и Южных династий был излюбленным местом обитания семейств Ван и Се в столице, а проживавших там юношей из этих родов звали «уискими молодцами» или «уискими отпрысками».
Назвав себя дальней ветвью, Ван Ян рассчитывал принизить свое происхождение, но учел не все: на деле та ветвь ланъяских Ванов, что обитала в переулке Уи, отнюдь не считалась самой знатной – скорее, относилась ко второму кругу.
Впрочем, даже «второй круг» ланъяских Ванов на фоне подавляющего большинства прочих аристократических родов оставался непревзойденной вершиной. И даже века спустя, в эпоху Тан, поэт Лю Юйси все еще с тоской глядел на переулок Уи: «Бывало, ласточки в домах Ван и Се гнездились, теперь и в хижинах простых людей резвятся», оплакивая закат эпохи великих аристократических кланов.
Услышав, что Ван Ян принадлежит к боковой ветви клана, Лэ Пан проникся к нему явной симпатия: