─ Ни за что! Если уважаемому дорого, поищите в другом месте! ─ отрезал лавочник со строгим видом.
После долгих взаимных уговоров и заверений Ван Яна, что он непременно приобретет здесь же и обувь, хозяин скрепя сердце согласился скинуть до двух тысяч.
Ван Ян выбрал пару простейших хутоуских туфель, но те обошлись еще в пятьсот цяней! На сей раз торговец проявил железобетонную непреклонность и не уступил ни единой монеты.
Строго говоря, Ван Ян мог бы подобрать обувь подешевле – фантоуские или юаньтоуские туфельки, но те имели низкий профиль, и в них щеголяли в основном слуги из знатных домов. Чтобы не проколоться в мелочах, пришлось смириться с ролью доверчивого простофили.
Две с половиной тысячи цяней у него в кармане не водилось, так что о нижней одежде или штанах оставалось только мечтать. К счастью, мода шестой династии благоволила широким халатам с просторными рукавами, где ценилась легкая небрежность и летящий силуэт. Именно благодаря этому многие лавки выставляли готовое платья без разделения на точные размеры.
Ван Ян прикинул на глаз: подол белой дэ-цзы спускался довольно низко, так что собственные его штаны останутся совершенно незаметными. В противном случае пришлось бы докупать нижнее белье либо раскошеливаться на цельный халат.
Сославшись на то, что наличности с собой не хватит, и пообещав вернуться вместе с деньгами, Ван Ян попросил лавочника придержать выбранный наряд и обувь, после чего вместе с Хэйханем покинул лавку.
Хэйхань шел чернее тучи: ─ Господин, две с половиной тысячи монет, у нас же даже половины этой суммы нет, где мы столько добудем? ─
─ Дай подумать. ─
Понурив голову, Ван Ян шагал вперед и лихорадочно соображал, как раздобыть денег. Как только они миновали вход в питейное заведение и почти выбрались из переулка, чья-то сильная рука неожиданно вцепилась ему в плечо и втащила внутрь трактира!
Ван Ян от неожиданности вздрогнул и попытался вырваться, но хватка тут же ослабла, а перед глазами возник расфуфыренный толстяк лет восемнадцати-девятнадцати в роскошных шелках, который с искренней улыбкой произнес: ─ Я же исключительно ради твоего блага стараюсь! ─
─ Господин! ─ в панике завопил Хэйхань и бросился следом в трактир.
Внутри за столиками сидело с два десятка молодых людей ровесников толстяка. Чуть меньше половины щеголяли в ослепительно ярких нарядах, остальные были одеты чуть скромнее, но с безупречным вкусом. Время от времени они бросали косые взгляды на улицу, а услышав вопли Хэйханя, дружно уставились на него.
─ Тихо! ─ цыкнул толстяк на Хэйханя, жестом призывая к молчанию, после чего указал Ван Яну на свободное место у столика: ─ Послушай меня, присядь да погляди сам, оно того не стоит. ─
…
Примечание: слово «ханьмэнь» нынче употребляется как попало, и эта небрежность давно перекочевала в академические круги. Во многих трудах по эпохе Шести династий понятия «ханьжэнь» и «ханьмэнь» варварски смешивают, обозначая ими всех подряд выходцев из простонародья. Но если вернуть термин в исторический контекст, все обстоит совсем иначе. Уличная голытьба без роду и племени в те времена даже близко не имела права зваться ханьмэнем. Желающим углубиться в тему рекомендуются фундаментальные работы Чжу Цзунбиня «О системе аристократических родов Вэй, Цзинь и Северных династий» и Миядзаки Итисады «Исследование системы девяти рангов отбора чиновников».