Велев Хэйханю отойти в сторону, Ван Ян произнёс: ─ Тигр бросается на человека, желая растерзать, но клыки ещё не коснулись плоти – неужели преследуемый даже вскрикнуть не посмеет: «Тигр кусает!»?
Губы Се Синхань тронула едва заметная улыбка, тонкие брови разгладились, и всё её ясное, подобное неффриту лицо вмиг посветлело, озарив изнутри тесную карету. Сяо Нин не удержалась и тихо фыркнула: ─ Какой же языкастый пройдоха!
Снова перекинувшись парой слов с госпожой, Сяо Нин громко объявила: ─ Желаешь вернуть долг – ступай к воротам усадьбы, оставь визитную карточку и изложи причину. С какой стати устраивать уличные засады да перехватывать повозку на пути? О честном ли возврате речь при таком тайном сговоре?
Ван Ян бросил взгляд на Лэ Яна, но тот лишь испуганно мотал головой, не зная, что ответить. Ничего не поделаешь, Ван Яну пришлось снова отдуваться за приятеля:
─ Барышня ничьих писем не принимает, вот и некуда бросить визитную карточку, не у кого оставить весть. Под чистым небом да посреди широкой дороги мы открыто заявляем о возврате долга – какой же тут тайный сговор? Если уж придираться к словам, то сам факт передачи имеет место, но вот слово «тайный» тут совершенно неуместно.
Лэ Пан просиял, с безграничной благодарностью и благоговением уставившись на Ван Яна. Се Синхань же нахмурилась и снова отдала распоряжение.
Строгим голосом Сяо Нин выпалила: ─ Моя госпожа никому денег не занимала! А раз так, то и о возврате долга не может быть и речи! – интонация недовольства самой хозяйки была скопирована девятью частями из десяти.
─ Да я и не говорил, что мой господин задолжал вашей барышне. Это мои предки задолжали предкам вашей госпожи. Нынче мой господин возвращает долг за свой род, и мы просим барышню принять уплату за предков!
─ Пустая болтовня! ─ лицо Се Синхань похолодело, и она ударила ладонью по расшитой серебром подушке.
Сяо Нин тут же повторила: ─ Пустая болтовня!
Четверо слуг дома Се, видя гнев хозяйки, синхронно сделали шаг вперёд, сверкнув хищными взглядами.
Лэ Пан от исступления отшатнулся назад, Хэйхань же напряжённо заслонил собой Ван Яна. По своему армейскому опыту он сразу понял: эти четверо – искусные бойцы, каких сыскать не просто. Завяжись драка, он бы не поручился за победу даже один на один.
Вокруг тем временем собиралось всё больше зевак. Сохраняя невозмутимость, Ван Ян отчеканил: ─ У меня есть доказательства!
И бросил пару слов Хэйханю. На лице амбала промелькнуло сомнение, но Ван Ян поторопил его: ─ Живо туда и обратно! – и Хэйхань сломя голову бросился к постоялому двору.
─ Какие ещё доказательства? ─ велела спросить Се Синхань через Сяо Нин.
Повернувшись к остолбеневшему Лэ Пану, Ван Ян зашипел: ─ Доставай письмо!
Только теперь опомнившись, Лэ Пан извлёк на свет бумагу, заранее заготовленную для него Ван Яном.
Взяв послание, Ван Ян сказал: ─ Вот долговая расписка, один взгляд – и всё станет ясно.
Колеблясь, Се Синхань приказала служанке забрать бумагу.
Лэ Пан неотрывно следил за тем, как послание исчезает за занавеской повозки; его одновременно снедали трепет и восторг, а степень восхищения Ван Яном достигла предела.