Ван Ян же меж тем лихорадочно соображал: как выкрутиться, если дело примет худший оборот?
Развернув лист бумаги, Се Синхань увидела написанное там стихотворение:
«Странствуя в вихре мирском по дорогам лихих кабаков, юные станы легки, словно перья в ладонях. Вышел в восточные горы на благо народа муж суровый, заслужив меж вельмож славу блестящего канцлера.
Чаша вина сокрушит узурпатора горькие слёзы, стуком камней на доске содрогнутся северных варваров сердца. Пятьдесят тысяч вееров из пальмы рассеют зной лета, миг прохладного ветра – и памятью на десять тысяч веков».
Ниже шла приписка мелким почерком: «Великий наставник Се помог моему предку сбыть пятьдесят тысяч вееров из листьев пукави, каковую благодать я помню по сей день. Сии стихи не только воздают хвалу возвышенному благородству наставника Се, но и суть завет моего сердца. Завет сей – в самой душе, и чаю я лишь одного: воздать должное! Прошу барышню не отвергнуть дар! Чувств не выразить в полной мере, кланяется в землю Лэ Пан из Юяна».
Под наставником Се подразумевался не кто иной, как Се Ань.
Се Ань – прославленный сквозь века блистательный канцлер, глава клана Се из Чэньцзюня эпохи Восточная Цзинь, и, разумеется, прямой сородич Се Синхань. Чего Ван Ян не знал, так это того, что, судя по генеалогическому древу, отец Се Синхань, Се Фэй, доводился пятиюродным внуком родному брату Се Аня, Се Ваню. Иными словами, хотя ветвь Се Синхань не была прямой наследницей самого Се Аня, они состояли в самом близком родстве, далеко превосходящем любую захудалую боковую линию.
Что ещё важнее, Се Фэй без памяти преклонялся перед добродетелью предка Се Аня и постоянно стремился подражать ему. Сам же Се Ань безумно любил племянницу Се Даоюнь, а за Се Синхань прочно закрепилась репутация «второй Се Даоюнь».
Потому, будь то гордость за родовую славу или принципы семейного воспитания, нетрудно вообразить, насколько глубоким было почтение Се Синхань к этому великому предку.
Так что сочинённая Ван Яном ода «Во славу Се Аня» угодила прямо в цель – лучшего подхалимажа сыскать было невозможно!
Первые четыре строки стихотворения были переосмыслены из стихов Ду Му «Об ушедших днях», тонко перекликаясь с преданием о том, как Се Ань уходил с куртизанками на Восточную гору, а сановники говорили друг другу: «Если Ань-ши не выйдет в свет, то как же быть простому народу?». Пятая строка повествует о том, как Се Ань остановил попытку Хуань Вэня узурпировать трон; шестая прославляет битву на реке Фэйшуй, где Се Ань в расслабленной игре в гоуэнь разбил неприятеля. Седьмая и восьмая строки касались одного занимательного эпизода из жизни Се Аня, который и послужил для Ван Яна главным вдохновением в его «плане доставки письма».
…
Примечания: ① В современном языке слово «фэнлю» (буквально – ветер и поток, изящество, романтика) чаще носит негативный оттенок, будучи суженным до любовных похождений. В древности же, особенно в эпоху Вэй, Цзинь и Южных и Северных династий, оно вовсе не означало лишь плотские утехи и куда чаще описывало изысканный стиль и благородство утончённых мужей. Впрочем, история с куртизанками Се Аня действительно была слегка «легкомысленной».