Чем хуже империи, тем я сильнее? Пора её развалить! В смысле — мы захватили весь мир? (ЗАВЕРШЁН)

Глава 22. Подарки ванов и коварство во тьме

Вечер опустился на Кинду, укрывая столицу Династии Хань тяжелым бархатным покрывалом. Но город не спал. В воздухе, казалось, висело предчувствие бури, а огни в окнах богатых поместий горели ярче обычного.

Лю Хэ, облаченный в легкий шелковый халат, расшитый серебряными журавлями, стоял на балконе своих покоев. Ночная прохлада приятно ласкала кожу, принося с собой ароматы цветущих садов. Его мысли были далеки от войны — он предвкушал обещанные «дары» от мятежных ванов.

— Ваше Величество, — тихий голос Юй Хуатяня раздался прямо за его спиной. Глава Цзиньивэй возник из теней так внезапно, что любой другой на месте Лю Хэ вздрогнул бы. — Посланники семи ванов прибыли. Они привезли то, что обещали, и даже больше. Десять тяжелых сундуков, наполненных редкостями, и… живой дар.

Лю Хэ обернулся, его глаза блеснули любопытством.

— Живой дар? Неужели они прислали мне экзотического зверя? Или, быть может, заморского лекаря?

Юй Хуатянь едва заметно приподнял бровь.

— Лучше, мой господин. Они прислали Чжан Циин, дочь Чжан Лу, предводителя секты Путь Великого Мира. Говорят, ее красота способна затмить луну, а знания в алхимии и магии талисманов не имеют равных.

Лю Хэ довольно потер руки. «О, семеро ванов знают толк в подношениях! Мало того, что они пытаются задобрить меня золотом, так еще и подсылают девицу из Тайпиндао. Хотят опутать императора чарами и мистикой?» Что ж, это было именно то, что нужно для укрепления репутации порочного правителя.

— Веди их в зал приемов, — распорядился Лю Хэ. — Я хочу лично взглянуть на эти «сокровища».

Зал приемов был залит светом сотен свечей, отражавшихся в лакированных колоннах. Десять сундуков уже стояли в центре, их крышки были откинуты, обнажая горы золотых слитков, россыпи драгоценных камней и рулоны редчайшего шелка. Но внимание императора было приковано к фигуре, застывшей перед сундуками.

Девушка была окутана в небесно-голубые одежды, которые казались почти прозрачными в свете пламени. Ее лицо скрывала легкая вуаль, но глаза — глубокие, как ночное небо — смотрели на императора с достоинством, в котором не было и тени страха.

— Чжан Циин приветствует Великого Императора, — ее голос прозвучал чисто и мелодично, подобно звону нефрита. Она склонилась в изящном поклоне. — Мой отец и семеро ванов молят вас о прощении и надеются, что эти скромные подношения станут залогом нашего будущего мира.

Лю Хэ медленно сошел с возвышения, приближаясь к ней. Воздух вокруг девушки пах травами и чем-то неуловимо древним.

— Скромные? — император обвел рукой сокровища. — Ты слишком скромничаешь, красавица. Семеро ванов, кажется, решили опустошить свои сокровищницы ради моей улыбки.

Он остановился в шаге от нее, заглядывая прямо в глаза.

— Но скажи мне, почему Путь Великого Мира, который всегда держался в стороне от дворцовых интриг, вдруг решил прислать мне свою жемчужину?

Чжан Циин выпрямилась, и в ее взгляде мелькнула сталь.

— Небо меняется, Ваше Величество. Синее Небо пало, да воцарится Желтое Небо! В год Цзяцзы наступит великое благоденствие для всей Поднебесной! Мой отец видит в вас силу, способную направить этот хаос в нужное русло. Я здесь, чтобы помочь вам… и принести мудрость Канона Желтого Императора в эти стены.