Путь беспощадного культиватора

— Крестный отец, прошу, присядьте, позвольте мне…

— Нет нужды, — резко оборвал его Чжан Цзюгэ; по всему было видно, что дела требуют его немедленного присутствия. — В другой раз. Прими это.

Он бросил Чэнь И невзрачный мешочек пыльно-серого цвета, размером с ладонь. Тот поймал его на лету: вещь оказалась почти невесомой, а материал на ощупь напоминал не то грубую чешую, не то высушенную кожу неизвестного зверя.

— Сумка хранения низшего ранга. Капни кровью, чтобы привязать её к себе, — коротко бросил наставник. — Внутри небольшое пространство для личного имущества. Там же найдешь подарок, который я приготовил для тебя, и несколько свитков о порядках в мире Бессмертных. Закрепляй основу и не покидай это место еще двадцать дней. Через месяц явишься в Зал Общих Дел за назначением. Если к тому времени сумеешь пробиться на второй уровень Сферы Ци — я найду способ пристроить тебя на более достойную работу.

— Слушаюсь! Благодарю крестного отца за безмерную милость! Сын приложит все силы, чтобы не посрамить ваше имя!

Чэнь И снова склонился в поклоне, и его голос заметно дрогнул — на этот раз от вполне искреннего предвкушения. Чжан Цзюгэ, очевидно удовлетворенный увиденным прогрессом, не стал задерживаться ни секунды. Его тело внезапно смазалось, превратившись в росчерк ослепительного света, который свечой ушел в ночное небо и скрылся за соседним пиком.

Чэнь И выпрямился, крепко сжимая в руках драгоценную сумку. Во дворе вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тоскливым свистом ветра в карнизах. Он продолжал смотреть в ту точку, где исчез силуэт Чжан Цзюгэ, и в его мозгу, словно червь, зашевелилась непрошеная мысль. Визит к другому управляющему глубокой ночью? Слишком странное время для деловых встреч. Да и поспешность, с которой крестный отец покинул его, не желая тратить ни секунды на разговор…

— Хе.

Чэнь И едва заметно покачал головой, силой подавляя ростки сомнений. К чему эти пустые догадки? Сейчас он всего лишь ничтожный слуга на первой ступени развития, не знающий и половины простейших техник. В огромной секте Цинъюнь он значил не больше, чем сорная трава на склоне горы. Чужие заговоры и тайные сделки — это игры богов, до которых ему нет дела. Лишнее знание в его положении — кратчайший путь в могилу.

Он перевел взгляд на сумку хранения. Скепсис мгновенно уступил место практичному азарту. Вот она — его реальная добыча, осязаемый инструмент силы, который он наконец-то мог зажать в кулаке.

(Конец главы)

Глава 14

Вернувшись в давящую тишину своей комнаты, Чэнь И решительно полоснул зубами по кончику пальца. Тягучая алая капля упала на грубую ткань сумки хранения. Кровь впиталась мгновенно, без остатка; по серой поверхности мешка пробежала едва заметная пульсация духовной энергии, и в ту же секунду Чэнь И ощутил, как между ним и этим невзрачным предметом протянулась незримая, но прочная ментальная нить.

Коротким волевым импульсом он заставил содержимое сумки материализоваться. На грубый деревянный стол плавно опустились несколько вещей: крошечная, высотой с ладонь, нефритовая бутылочка и стопка переплетенных книг, различавшихся по толщине и качеству бумаги.